Среда, 18.10.2017, 23:51

Категории раздела
Погода сегодня
О температуре воды можно узнать здесь и здесь

Прогноз

GISMETEO: Погода по г. Одесса

GISMETEO: Погода по г. Одесса
Наш опрос
что вы знаете о рапана?
Всего ответов: 222
Мини-чат
Наша кнопка
Мы будем вам признательны, если
вы разместите нашу кнопку у себя на сайте:




Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Анализ сайта тиц pr

Каталог статей

Главная » Статьи » Общие статьи

Экология подводного Крыма или как я стал рифостроителем.
Экология подводного Крыма или как я стал рифостроителем.

Впервые на море я попал когда мне было три года - бабушка с дедушкой вывезли меня на Азовское море. Первые два или три дня я просто стоял и любовался этим бескрайним водоёмом, мерному набеганию волн, а потом сделал несколько шагов навстречу, волна накатила на меня и ласково обняла с ног до головы, я задержал дыхание. Это был мой первый опыт фридайвинга. После этого из воды меня вытащить было очень сложно – море не хотело меня отпускать, а я не хотел расставаться с морем. Позже, уже окончив школу, я понял, что с моей любовью к природе и походам лучшей специальностью для меня будет эколог-полевик. Так у меня состоялся выбор будущей профессии. После второго курса университета я впервые попал в восточный Крым – удивительное место стыка Крыма степного, Крыма лесного и Крыма горного, легендарная Киммерия Волошина. Кроме того, меня порадовал и подводный ландшафт здешних мест – есть и песчаные пляжи, и скальники, и пологие бухты, и резкие спады глубин. А впервые увидев величественный вулкан Кара-Даг я для себя решил, что обязательно буду туда возвращаться.
Поэтому не удивительно, что, когда мне предложили в рамках педагогической практики, взять на себя часть работы по организации и проведению полевой практики второго курса студентов моей Alma Mater – Киево-Могилянской Академии в Карадагском природном заповеднике, я с радостью согласился. Не буду описывать всю ту гору проблем и сложностей, которые нам пришлось свернуть, дабы организовать практику, но мы решили, что раз уж столько сил потрачено, то студенты должны действительно пройти на практике хорошую подготовку. Поэтому вместо того, чтобы давать им тривиальные учебные задания, по приезду на Кара-Даг студенты активно включились в научные работы, которые ведутся на Карадагской Биостанции.
Одним из направлений исследований, предложенных нам, было продолжение мониторинга видового разнообразия и биомассы донных фитоассоциаций водорослей-макрофитов. Дело в том, что на Кра-Даге такие исследования ведутся начиная с 70-х годов прошлого столетия, методика отработана была ещё Александрой Архиповной Калугиной-Гутник, а потом продолжена учёным секретарём Карадагского природного заповедника Натальей Спиридоновной Костенко. Именно Наталья Спиридоновна взяла над нами шефство, рассказала нам о водорослях – их названиях, видах, «характере», объяснила методику исследовательских работ.
К 2002 году мы уже достаточно неплохо разбирались в водорослях и приступили к серьёзным подводным исследованиям. Первое, чем мы занялись, было видовое и биомассовое распределение макроводорослей по глубинам. Сетка глубин была от полу до двадцати. На глубинах 20 метров растительности нами вообще не было обнаружено, хотя раньше она там присутствовала, на глубинах 15 метров биомасса водорослей была весьма незначительна, хотя по данным съёмок 1984 года тут были цистозирово-филофоровые леса. Та же полупустынная картина наблюдалась и на глубинах в 10 метров, появление более мене серьёзного количества биомассы начиналось с глубин 7-8 метров. Наталью Спиридоновну Костенко данные факты весьма расстраивали, для меня же созерцание буйности морской растительности, которая ни в какое сравнение по своей пышности и обилию не шла с полупустынным Феодосийским заливом было достаточно новым и радостным. В 2003 году мы повторили картирование донной растительности вдоль побережья Кара-Дага, которое проводили до этого в 1984 году и пространственный анализ показал раздробленность и фрагментированность фитоассоциаций, вместо чёткого поясного деления по градиенту глубин. Кроме того стало видно, что глубоководные фитоассоциации «ползут» с глубины на мелководье. Со временем глаз у меня стал настолько «намётанным», что виды водорослей и типы ассоциаций я начал различать на «выпуклый морской глаз» - не срезая и не доставая из воды водоросли для их определения.
Самым тревожным «звоночком» стали для меня те разительные изменения, которые я увидел на скале «Золотые ворота» - визитной карточке если не всего Крыма, то, по крайней мере, его юго-восточной части. Скала эта, как известно, находится в акватории Карадагского заповедника. Впервые мы провели на ней съёмку оброста животными и растительности в 2002 году. Сотрудников заповедника очень удивил тот факт, что мы не смогли обнаружить глубину 15 метров под восточной опорой Золотых ворот – на глубине 13,5 метров опоры уходили в илистый грунт, хотя раньше фиксировались глубины в 16 метров. Таким образом за 20 лет (с момента предыдущей съёмки) заилилось целых 2 метра! На следующий год, осматривая Золотые ворота я уже заметил серьёзные изменения даже в сравнении с предыдущим годом. Дело в том, что в 1982 году Золотые ворота были покрыты цистозирой и мидией до глубин в 7-8 метров, после чего шёл пояс тенелюбивой водоросли кораллины. В 2002 году цистозира занимала пояс до двух – двух с половиной метров, далее шла тенелюбивая кораллина, пояс мидии достигал 3-4 метров, далее шёл мелкий метилястер, по поверхности скалы и под ней ползало большое количество рапаны.
Уже на следующий год картина изменилась – пояс цистозиры ещё сильнее сузился, а в поясе многолетней кораллины начали появляться однолетние зелёные водоросли ульва и кладофора – водоросли любящие сильно загрязнённую органикой воду. Количество мидий уменьшалось, зато росло количество рапана. Кроме того, падала прозрачность воды. Процесс деградации с каждым годом всё ускорялся и ускорялся и в этом году в придонной части Золотых ворот уже нет никакой растительности. Выше, где растительность всё-таки есть, тенелюбивую кораллину активно пытаются вытеснить любители обильной органики – водоросли кладофора и ульва. Мидия осталась только на небольшом участке у самого уреза воды, пояс цистозиры занимает полметра-метр от поверхности, рапана «танковыми клиньями» вычищает от фильтраторов все поверхности до которых способна добраться.
Такая печальная картина экологической деградации экосистем наблюдались нашей экспедицией не только на самом Кара-Даге, но и практически по всему побережью восточного Крыма. Единственным исключением из этой печальной картины стал мыс Меганом, на котором сохранились ещё эталонные подводные экосистемы, как их в своё время описывали ещё в хрестоматийных работах метры современной морской альгологии. Кстати Меганом – это единственное место где прозрачность в глубину составляла 17 метров! В остальных же местах наших изысканий картина выглядела куда плачевней.
Поездив с результатами своих изысканий по научным конференциям и пообщавшись с коллегами из разных городов: Ю. П.Зайцевым из Одессы, Н.А.Мильчаковой и А.Р.Болтачовым из Севастополя, О.Ю.Вилковой из Москвы и многими другими я пришёл к выводу, что деградационные процессы прослеживаются по всему северному Причерноморью, где-то сильнее, где-то слабее. Но в восточном Крыму этот процесс имеет ярко-выраженный тренд.
Естественно мы стали задавать себе вопрос: в чём причина такой деградации? Проведя ряд наблюдений и консультаций, мы пришли к выводу, что одним из основных факторов является падение прозрачности воды вследствие органического загрязнения. Про это свидетельствует, прежде всего то, что первыми с глубин «уходят» представители верхнего, наиболее светолюбивого яруса, а уж потом представители второго и третьего ярусов фитоценозов. Понижение прозрачности влечёт за собой проникновение меньшего количества ультрафиолета в толщу воды, соответственно водоросли меньше фотосинтезируют, поглощают меньшее количество органики и выделяют меньше кислорода, что, опять же, ведёт к увеличению доли неокисленной органики в воде и повышению мутности. Такой вот замкнутый круг.
Что же делать? Как дать импульс экосистемам к повышению продуктивности и самоочищению? Одним из таких методов является установка искусственных рифов. Перерыв кучу научной литературы я находил множество статей посвящённых перспективности данного метода, но, к сожалению, все работы по рифостроению закончились с распадом советского союза. Неужели никто не занимается этим перспективным делом сейчас?
Ответ на мой вопрос подсказала мне старший научный сотрудник Карадагского заповедника Юлия Дмитриевна Смирнова – человек неуёмной энергии и неожиданных оригинальных решений. Именно она в 2006 году рассказала мне про Фестиваль искусственных рифов, который проводился до этого в Черноморске годом ранее. Она же познакомила меня с организатором фестиваля – Сергеем Федотовым. Сергей рассказал про свои планы организовать рифовый фестиваль в Коктебель, естественно я горячо его поддержал и предложил свою помощь в осуществлении задуманного. Так я влился в дружный оргкомитет фестиваля и стал рифостроителем.
Не буду рассказывать про все трудности в организации фестиваля, поверьте, их было предостаточно. С другой стороны нас очень порадовало тёплое и дружественное отношение коктебельской администрации, которая дала нам «зелёную улицу» в осуществлении нашего проекта. Приятно, когда люди сразу понимают всю перспективность данного дела – ведь искусственные рифы это не только стимул для самоочищения моря и повышения его продуктивности, но и культурная достопримечательность для дайверов. Гораздо сложнее обстояло дело с Санэпидемстанцией и Азово-Черноморской экологической комиссией, чиновники долго не могли взять в толк, что искусственные рифы это не коммерческий проект и что они направлены на улучшение, а не на ухудшение экологической обстановки Чёрного моря. Мало того, оные чиновники сказали, что постановка рифов возможна только после проведения ими экологической экспертизы проекта, а публикации известнейших специалистов мирового уровня не в счёт. В результате разрешения на постановку рифов мы добились только благодаря титанической настойчивости и целеустремлённости Юлии Дмитриевны Смирновой.
Сам фестиваль проходил в атмосфере братства собравшихся единомышленников, каждый понимал друг друга с полуслова и старался помочь. В нашей тёплой компании были студенты, учённые, бизнесмены, авиаторы, полиграфисты ну и, конечно же, профессиональные водолазы спасательной службы МЧС Крыма под руководством Виталия Карвовского. Всего было установлено 4 рифа. Вроде бы немного, но, с другой стороны, был создан мощный прецедент, обративший на себя внимание как представителей прессы, так и широкой общественности.
Итак, второй фестиваль закончился и мы планомерно начали готовиться к следующему.
Прежде всего, была развёрнута широкая информационная кампания в прессе, в Интернете, среди дайверов и дайвклубов,. Без лишней скромности скажу, что мне даже удалось проанонсировать фестиваль в киевском издании журнала Афиша.
Фестиваль этого, 2007 года, проходил сразу в двух местах в Крыму – на Массандровском пляже, и в Коктебель. В Ялте организатором фестиваля был, собственно говоря, Массандровский пляж. Он же предоставил под офис фестиваля шикарный двухкомнатный VIP номер, а также предложил участникам размещение в прекрасных бунгало прямо на берегу с неслыханной скидкой в 75 %. Кроме того, для проведения семинара по проблематике рифов, было предоставлено помещение «Спорт-бара» с гигантским проекционным экраном на всю стену, а для проведения пресс-конференции - помещение ресторана. Неоценимую помощь, также, оказывали охранники и другие сотрудники пляжа.
Именно тут, на Массандровском пляже, я познакомился с двумя удивительными людьми Искусства – Виолеттой Богдановой из Москвы и Алексеем Липатовым из Ялты. Именно они обеспечили художественную часть фестиваля. Основными конструкциями этого года были «рифболы» - технология рифостроения, лидирующая во всём мире и, наконец-то, представленная на Украине. Но кроме этих конструкций было отлито ещё две. Одна из них - известным в Ялте своими садами камней скульптором Алексеем Липатовым, а вторая Виолеттой Богдановой.
Задумка Виолетты поражала и восхищала одновременно – воплотить в бетоне образ морского змея – духа и хранителя моря. Работа над драконом началась ещё в Москве, а в Ялте мы видели продукт художественного гения и инженерной мысли Виолетты. Дракон вышел и большой и, какой-то свой, родной, милый. Он, как будто, светился внутренней энергией.
Следует сказать, что работы по отливке рифов шли и днём, и ночью. Остановки делались лишь для того, чтобы дать раствору застыть.
И вот пришёл день постановки первых рифов. В этом деле нам взялись помочь ребята из Ялтинского дайвклуба «Юнион Крым». Саму установку рифов мы провели быстро и слаженно, как будто тренировались до этого чуть ли не неделю. Всё таки дайверское братство, помимо всего остального, это ещё и какое-то магическое искусство действовать слажено и понимать друг-друга на расстоянии и с полувзгляда. Не успели мы поставить на дно риф, как тут же прибежал любопытный краб с явным намерением вселиться в новую жилплощадь. Это проявление крайней заинтересованности в продуктах нашего труда со стороны гидробионтов очень нас порадовало. Правда, когда мы всплыли, неприятно удивил капитан проходившей в 10 метрах от нас яхты, который абсолютно не обратил внимание на буй и флаг «Альфа». Вообще складывается такое впечатление, что большинство капитанов в Крыму или не знают значения флага альфа, или в упор не замечают его, либо просто наплевательски относятся к жизни и здоровью дайверов.
После установки рифов мы устроили пресс-конференцию, которая плавно переросла в изысканный фуршет, за что отдельное спасибо администрации Массандровского пляжа.
На следующий день был назначен спуск Дракона. Дракошу запаковали в специальный короб, как следует застропили и попытались сдёрнуть с места. Не тут-то было! Как-никак полторы тонны! В результате пришлось ехать за грузовой лебёдкой. С помощью лебёдки мы его таки сдёрнули, а потом по доскам затащили, как по рельсам, в воду, где поддули парашюты и Дракоша оказался на плаву. Следует заметить, что в сдёргивании Дракона в воду нам помогала половина пляжа, начиная от местной детворы, и заканчивая моими земляками киевлянами, которые вышли ополоснуться из тренажёрного зала. Также нам помогал один симпатичный парень Славик из Таганрога, который в пылу процесса погнул лом буквой «Г». Когда мы поняли, что Дракон на плаву, я, Антон и Саша (все три киевляне, ветераны рифостроя) на ластах оттащили его на нужную точку, где к нам присоединился наш Командор – Сергей Федотов. Настроение у всех было приподнятое, море было ровным, солнце медленно скрывалось на западе. «Какие мы всё-таки все молодцы!» - сказал Командор. Это были самые тёплые и значимые слова. Больше нам ничего и не надо было. Мы начали стравливать воздух из парашютов и Дракоша медленно поплыл на дно к себе домой. Уже на дне мы скрутили скобы, связывающие воедино все стропы и цепи, и защитный короб со скоростью ракеты взмыл ввысь оставляя за собой светящиеся хвосты ноктилюки.
Следующая часть фестиваля проходила в Коктебель и называлась «Коктебельский риф-2». Если организацию фестиваля в Ялте на себя взяла администрация пляжа, то в Коктебель организация фестиваля проистекала на уровне администрации и курировалась мэром города Коктебель Алексеем Николаевичем Булыгой, а так же депутатом Коктебельского поссовета, известным крымским поэтом Вячеславом Фёдоровичем Ложко и Евгением Михайловичем Прочухановым – так же депутатом Коктебельского поссовета, который вот уже второй год помогает нам с организацией и проведением фестиваля. Один этот факт уже даёт повод для оптимизма – если тему искусственных рифов начинают продвигать на уровне администрации, значит жить и развиваться нашему делу!
В Коктебель для нужд фестиваля был предоставлен номер в пансионате «Прибой», была выделена бетономешалка и подсобные рабочие для осуществления проекта.
Поскольку в Коктебель фестиваль, похоже, становится традиционным, его освещало большое количество журналистов; на рифы приходили посмотреть как местные жители, так и гости города. Но самым, пожалуй, неожиданным для меня было появление на фестивале BMW M7 с московскими правительственными номерами. Из машины вышел молодой человек спортивного телосложения, быстро влез в гидрокостюм, помог нам погрузить рифы, после чего извинился, сказал, что его ждёт жена с ребёнком, и уехал. Кто был этот парень и как он узнал про фестиваль до сих пор остаётся для меня загадкой, но, в любом случае, спасибо ему за помощь.
Итак, рифы были поставлены, а мы устроили пресс-конференцию для журналистов в живописном коктебельском кафе «Старая крепость». После пресс-конференции был небольшой изысканный фуршет, мы разговаривали о Коктебель, о перспективах развития дайвинга в этом живописном уголке Крыма, читали стихи и планировали будущий фестиваль.
Итак, оглядываясь назад, я могу сказать, что рифостроительство - одно из увлекательнейших и благороднейших дел. Кроме того, на каждом фестивале встречаются и знакомятся интереснейшие люди. Присоединяйтесь к нам, господа! Присоединяйтесь!

Александр Заклецкий Ялта-Коктебель-Киев, 2007 год.

Опубликовано в журнале «Предельная глубина»

Категория: Общие статьи | Добавил: ЧеловекМоря (14.02.2011)
Просмотров: 551
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]